Алсу Абдуллина, руководитель Клуба экспортеров Республики Татарстан, в интервью пресс-службе «РосМиграция.рф» рассказала, чем миграционная ситуация в регионе отличается от других субъектов РФ, какие сектора экономики традиционно закрываются трудовыми мигрантами и какие наши специалисты востребованы за рубежом.

РМ. (пресс-служба «РосМиграция.рф»):  Татарстан как-то отличается от других регионов в плане миграционного потока, а именно в интеграции приезжих в культуру, быт и традиции республики? Ведь большая часть мигрантов - это граждане исламских государств.  

А.А. (Алсу Абдуллина):Первое генконсульство Турции в России после распада СССР открылось в Казани 2 сентября 1996 года. С подписанием межправительственного соглашения о сотрудничестве в республику пришли турецкие строительные компании — именно их приход стал ключевым фактором, запустившим первые миграционные потоки. В регион приехали тысячи граждан Турции, это были не только разнорабочие, но и высококвалифицированные инженеры, архитекторы, топ-менеджеры. 

Начала формироваться инфраструктура: открылись турецкие кафе, рестораны, культурные центры. Со временем структура миграции изменилась: сейчас основная масса классических трудовых мигрантов прибывает уже из стран Центральной Азии. Они, как и татары, относятся к тюркской группе — схожесть языков, культуры. Именно родство татарского и турецкого языков, а также общая религия помогли первым мигрантам быстро адаптироваться: многие из них создали здесь семьи и остались жить.

Большинство мигрантов — это по‑прежнему представители исламских государств. За эти годы сам Татарстан заметно «позеленел», но мы находимся в правовом поле РФ, и это нивелирует последствия.

РМ.: Есть ли отличия и предпочтения в плане государств, из которых мы везем рабочую силу, и спецификой секторов экономики (сельское хозяйство, промпредприятия, клининг и т.д.)?

А.А.: Сложнейшие промышленные и премиальные гражданские объекты по-прежнему строят турецкие компании.

На ключевые позиции — руководителей проектов, главных инженеров, узкопрофильных технических специалистов по промышленному монтажу и пусконаладке, начальников участков — традиционно привозят граждан Турции. Остальную часть штата формируют из местных жителей и граждан Центральной Азии. 

Существуют сети магазинов одежды и обуви, владельцами которых стали первые мигранты из Таджикистана, приехавшие в 90-х. Сегодня они уже граждане России и сами активно привозят соотечественников. За прилавками можно встретить сотрудников из Вьетнама, Турции и арабских стран. 

Традиционно в общепите, клининге, ЖКХ, грузоперевозках, логистических центрах, сельском хозяйстве работают граждане из Центральной Азии. В последние годы их можно встретить в медицине и на промпредприятиях. 

РМ.: Какие трудности поджидают российский бизнес, желающий организованно ввозить к себе иностранную рабочую силу?
А.А.:  Помимо общеизвестных сложностей, связанных с миграционной политикой и законодательством РФ, серьезным вызовом остается адаптация самих мигрантов —  от преодоления языкового барьера и культурных различий до акклиматизации и организации питания. 

Если граждане Узбекистана, Киргизии, даже арабских стран смогут полноценно питаться в России, то, например, гражданам Пакистана или Индии это уже будет сложнее. Именно по этой причине первые мигранты из Индии были вынуждены вернуться на родину.

РМ.: А давайте теперь посмотрим наружу: от нас ведь тоже едут за рубеж. Представители каких профессий и в каких странах наиболее востребованы и почему?

А.А.: В последние полтора-два года наблюдается высокий спрос на специалистов бьюти-сферы в странах Персидского залива, особенно в Кувейте и Саудовской Аравии. Эти услуги стали очень востребованы, но при этом они не готовы рассматривать специалистов, например, из Средней Азии и в целом из СНГ.

РМ.: Не получится ли так, что в ближайшем будущем мы станем свидетелями такой картины: мы организованно ввозим к себе рабочих на предприятия, а от нас организованно едут за рубеж наши девушки и парни, которые не хотят работать на заводах, но готовы работать в бьюти-сфере в Эмиратах и и Саудовской Аравии?

А.А.: В отличие от России, в этих странах предъявляются более жесткие требования к специалистам в косметологии, требуется не только знание английского, но и наличие диплома о медицинском образовании. Если взять, к примеру, маникюр или обертывание — процедуры, где диплом не нужен, но которые связаны с красотой и здоровьем, — то и здесь необходимо владение английским языком на достаточно высоком уровне.  Поэтому массовым этот тренд не станет.